Школа как магазин игрушек

Газета «Первое сентября», №24, 26.12.2009



Почему полученные знания далеко не всегда вызывают радость?

Новогодние дни – это еще и повод остановиться, пусть ненадолго, в нескончаемом водовороте школьных событий, чтобы взглянуть на наши проблемы под новым углом зрения...

По взмаху волшебной палочки

Каждому из нас известна ситуация, когда ученики так или иначе встают в оппозицию учителю, проще говоря, не учатся. И тогда мы ставим заслуженные двойки, но все равно нервничаем: «Как же так, почему это происходит?»

Но давайте представим, что ученики – это маленькие дети, которых взрослые хотят одарить. Подарком выступают в первую очередь знания и в какой-то мере наш жизненный опыт. И поскольку наиболее желанным подарком для детей является игрушка, вообразим нашу школу магазином игрушек.

В этом магазине взрослые ведут себя по-разному, однако позиции исчислимы.

«Я знаю, что ему надо»

Допустим, мы хорошо знаем, что нужно ребенку. У нас в голове есть образ игрушки, или мы ее уже присмотрели. У нас готова определенная сумма. Мы твердо ведем ребенка к нужному прилавку и покупаем ему нужную, по нашему мнению, игрушку. Проследим: что случается с такими игрушками в доме, если ребенок хотел не их? Они чаще всего сваливаются грудой, ребенок в них не ориентируется, а играть с ними обычно не очень хочет – он ведь их не выбирал. Похожая ситуация и со знаниями, которые мы пытается таким способом внедрить в сознание детей, – по меткому выражению К.Д.Ушинского, они «лежат у ребенка в голове, как вереницы мертвых ласточек». Конечно, купленная игрушка может ребенку понравиться, ведь мы нередко действитель­но догадываемся, что ему нужно. Но, как правило, это наш выбор, а не его.

«Ты голова – я шея, куда хочу, туда ворочу»

Более распространенный вариант ситуации «в магазине»: мы с разной степенью мягкости подталкиваем ребенка к тому прилавку, на котором лежит заранее присмотренная нами игрушка, при этом мы так или иначе пресекаем его попытки заинтересоваться другими игрушками.
Пресекаем грамотно, приводя разумные доводы: у нас дома нет для этого места… столько денег мы не взяли… ты же понимаешь, что лучше взять это, больше пользы… ведь когда-то сам говорил, что хочешь именно это. Или так, более хитро: а ты подумал, что ты с этим сделаешь? Вот пока не подумаешь, мы это купить не сможем. А бывает грубо: нет и нет, это не нужно… у тебя и так много всякой ерунды.

Главное – мы воздействуем на выбор ребенка, подталкивая его к тому, чтобы он, с одной стороны, выбрал сам, а с другой – то, что нам угодно. Для его же пользы, разумеется.В педагогической среде это нередко ценится как настоящее мастерство: выстроить ситуацию так, что ребенок сам захочет сделать то, что от него требуется. Здесь только одна принципиальная трудность: дети в описанном случае отлучаются от собственного выбора.

«Не то ты хочешь! Не то!»

Достаточно вероятный случай, когда мы все-таки выбрали, что нужно ребенку вообще, но не определились в частностях. В этом случае ребенок и впрямь не совсем пассивен. Он начинает осознавать свою выгоду, он может в условиях общения с родителями, не до конца уверенными, повлиять на выбор. Бывает, возникает даже ощущение борьбы. «Хочу это». – «А я не хочу, лучше это». – «Себе и покупай это». И так далее. Такой выбор игрушки может привести к чув­ству опустошенности, потому что удовлетворенности нет: ребенок хотел что-то «более», мы – что-то «менее».

В пе­дагогической практике аналогом такого поведения можно назвать «игры в демократию», «предоставление свободы», в ответ на кото­рые дети пытаются «сесть на голову учителю». Они идут навстречу лишь иногда, сообразно своим интересам. На такие «взаимодействия» расходуется учебное время, зачастую без отдачи.

«Как ты хочешь, маленький!»

Вот ребенок капризничает в магазине. А мы с готовностью носимся, предлагая все новые варианты подарка. Все для него! Но в ущерб себе, собственным чувствам и представлениям о приличии. Аналог этой ситуации – учитель, который весь в проблемах своих учеников, а на себя не обращает внимания. У него вечный цейтнот, накопившаяся усталость. Ему не до саморазвития – в личностном и профессиональном плане он топчется на месте.

Но и ребенку несладко. Он приучается требовать, а не выбирать. Настаивать на своем, а не соизмерять желания и необходимость. Да, ему купили, что он потребовал, но не факт, что он будет этой игрушкой играть. Потому что интрига в том, чтобы подергать за ниточку взрослого.

Следствия из аналогии

Наверное, любой учитель узнал себя в этих сценариях общения с учениками не раз и не два. Можно отметить общие свойства перечисленных проблемных ситуаций: мы действуем либо с собственных позиций, либо подчиняемся объективным, как нам кажется, закономерностям в преподавании предмета, либо отказываемся от собственной позиции в угоду ученической. Но в любом случае перечисленные трудности объединяет несогласованность выбора ученика и выбора учителя.

Первый вопрос: возможна ли согласованность? На первый взгляд – нет. Все мы по долгу службы неплохо разбираемся в игрушках, мало того, игрушки (предметные знания) – сфера наших интересов. И нам нравятся дети, заинтересованные в игрушках из нашего отдела. С ними мы можем организовать дискуссию об игрушках, рассказать много интересного, исподволь или непосредственно выстраивая свою линию воздействия на предпочтения детей. И детям с нами инте­ресно, они соглашаются с нашим «путеводителем» не в последнюю очередь и потому, что видят действительную увлечен­ность и наш несомненный профессионализм. Учителей, влюбленных в свой предмет и готовых играть в него с детьми часами, немало. Но только с заинтересованными, принявшими наши правила игры. Остальные, не понимающие наши правила, не принимающие, зачастую нас просто не интересуют. Для них два сценария: либо жесткое навязывание учителем своей воли, либо полное попустительство. Но как бы то ни было, тут и таится корень учительской неуверенности и уязвимости.

Нас не выбирают?

Хотя ведь учителей не выбирают. И надеюсь, до фабулы фильма «Игрушка» с Пьером Ришаром дело никогда не дойдет. Тем более следует задуматься о согласованности выбора учителя и ученика. Если мы значимы сами для себя, осознаем собственные проблемы и нервничаем по их поводу, значит, до от­страненности и прямых конфликтов с непонимающими нас детьми доводить ситуацию не будем.

Можно двинуться по более сбалансированному пути – учесть как особенности преподаваемого предмета, так и собственный выбор, и выбор ученика. Это один аккорд: ученик может выбирать свободно, учитель может выбирать свободно, они вместе могут выбирать. Что и значит – погрузиться в процесс взаимообучения.